Из определения охраны труда по трудовому кодексу следует, что ее цель – сохранение жизни и здоровья работника, а средство достижения цели – профилактика несчастных случаев и профзаболеваний. Получается, что все, что работает на профилактику – полезно и законно, а что мешает – вредно и незаконно. Регламентируется профилактика государством (законами и подзаконными актами). Роль специалиста по охране труда на предприятии сводится к организации и контролю обычных мероприятий по профилактике: подготовка по охране труда (учим, как безопасно работать – влияем на травматизм), медосмотры (контролируем состояние здоровья – влияем на профессиональную заболеваемость), расследование несчастных случаев (выявляем причины несчастного случая и разрабатываем мероприятия по ее устранению – влияем на травматизм) и т.д.
В реальных условиях работы появление новых обязанностей у специалиста по охране труда почти всегда ведет к вынужденному перераспределению имеющихся ресурсов, и, как следствие, на что-то времени становится меньше, а результативность по этим направлениям профилактики снижается. Поэтому так критически воспринимается в проекте профстандарта специалиста по охране труда новация про культуру безопасности – фундаментальном понятии, но не вообще, а для безопасности АЭС (одной из главных причин Чернобыльской аварии, по мнению МАГАТЭ, был низкий уровень культуры безопасности).
Культура безопасности, как направление приложения усилий, безусловно актуальная при эксплуатации сложных инженерных систем с большим удельным вкладом в безопасность человеческого фактора, будет явно избыточной и неуместной при огульном применении у всех без разбора. В итоге из-за не редко проявляемой неспособности к нормальному внедрению чего-либо есть риск получить знакомый дуплет: профанацию хорошей идеи и, как следствие, девальвацию значения охраны труда в сочетании со снижением результативности канонических мероприятий профилактики.
Вместо этого представляется уместным усилить в стандарте акцент на цифровизацию охраны труда (цель – безбумажный офис специалиста по охране труда). Также, и не только в рамках нового профстандарта, следует критически посмотреть на все, что не имеет доказанного положительного эффекта для «традиционных ценностей» охраны труда – профилактики несчастных случаев и профзаболеваний работников.
В реальных условиях работы появление новых обязанностей у специалиста по охране труда почти всегда ведет к вынужденному перераспределению имеющихся ресурсов, и, как следствие, на что-то времени становится меньше, а результативность по этим направлениям профилактики снижается. Поэтому так критически воспринимается в проекте профстандарта специалиста по охране труда новация про культуру безопасности – фундаментальном понятии, но не вообще, а для безопасности АЭС (одной из главных причин Чернобыльской аварии, по мнению МАГАТЭ, был низкий уровень культуры безопасности).
Культура безопасности, как направление приложения усилий, безусловно актуальная при эксплуатации сложных инженерных систем с большим удельным вкладом в безопасность человеческого фактора, будет явно избыточной и неуместной при огульном применении у всех без разбора. В итоге из-за не редко проявляемой неспособности к нормальному внедрению чего-либо есть риск получить знакомый дуплет: профанацию хорошей идеи и, как следствие, девальвацию значения охраны труда в сочетании со снижением результативности канонических мероприятий профилактики.
Вместо этого представляется уместным усилить в стандарте акцент на цифровизацию охраны труда (цель – безбумажный офис специалиста по охране труда). Также, и не только в рамках нового профстандарта, следует критически посмотреть на все, что не имеет доказанного положительного эффекта для «традиционных ценностей» охраны труда – профилактики несчастных случаев и профзаболеваний работников.